протоиерей Евгений Чунин

Интервью газете «КАРАВАН+Я»

о. Евгений, Вы принимали участие во всемирном сáммите религиозных лидеров. Как Вы полагаете, нужны ли подобные мероприятия, и какие вопросы на них должны обсуждаться?

Высокопреосвящéннейший Корни́лий, старообря́дческий митрополи́т Москóвский и всея́ Руси́, поручил мне участвовать в прошедшем сáммите в качестве наблюдателя от Русской Православной старообрядческой Церкви. Этот международный форум прошёл с 3 по 5 июля в Москве, в Президент-Отеле - гостиничном комплексе Администрации Президента России.
За пару дней до открытия сáммита, на пресс-конференции, мне пришлось отвечать на вопрос, что старообрядцы ожидают от предстоящего сáммита. Тогда я сказал: «Наше самое главное ожидание - чтобы удалось найти больше взаимопонимания в вопросах уважения религиозных ценностей, в которых взгляды представителей различных религиозных систем и течений могут расходиться. Если будут выработаны общие методы подхода к защите традиционных ценностей каждой конфéссии, так, чтобы никто из её представителей не чувствовал себя ущемлённым, - это было бы самым дорогим, самым важным, на что мы надеемся, если говорить о возможных итогах предстоящего сáммита».

Действительно, вспоминая драматичную историю старообрядчества, которое было два с половиной века гони́мо в родной стране от своих же собратьев-христиан и именно за религиозные убеждения - за верность многовековой русской религиозной традиции, можно понять, насколько прочувствована старообрядцами реальная свобода совести, свобода исповедáния вéры. Но приверженцы дрéвлего благочéстия, будучи несправедливо и столь жестоко преследуемы, всегда оставались законопослушными гражданами своего государства и патриотами своей Родины, которая в те времена была к ним вóвсе не милосéрдна. Следуя призыву Спаси́теля «благословляйте ненавидящих вас», старовéры всегда стремились избежать силового сопротивления, и предпочитали либо терпеть лишения, преследования и страдания за свои убеждения, либо бежать на край света - туда, где не достигает рука гони́телей.
Но сегодня старообрядческая тактика «сопротивления злу ненасилием», надо сказать, далеко не типична и мало кому близкá. Сегодня на религиозные (как и политические) притеснения стало принято отвечать террором и экстремизмом... Это страшно, и это может стать глобальным мировым бедствием. Но путь к предотвращению (или ослаблению) этой опасности - по нашему пониманию - в воспитании терпимости и уважения к людям с другими взглядами (даже если кто-то считает эти взгляды «неправильными»). Иного пути нет.

Вы рассказали об ожиданиях. Но сáммит уже завершился. В какой мере он оправдал Ваши надежды?

Впечатление от состоявшегося форума неоднозначное. С одной стороны, такие встречи необходимы, но по нашему пониманию более уместно их проводить под прямой эгидой государства. Это, по крайней мере, будет более понятно с церковно-канони́ческой точки зрения. Хотя в задачи саммита не входило обсуждение богословских вопросов, проблемы сближения церквéй или идеи создания «единой религии» - всего того, что связано с понятием «экуменизм», и не было никаких попыток устроéния совместных молéбствий, однако, важно понимать: сами подобные контакты только тогда смогут принести реальный позитивный результат, когда содержание их итоговых документов будет наполнено искренним, неподдельным вниманием к взглядам КАЖДОГО участника подобных встреч - без делéния оных на «основных» и «прочих».

Отрадно, что в последнее время в политической и деловой жизни нашего государства встречаются примеры незаорганизованных, конкретно-деловых, направленных на достижение результата процессов, позволяющих находить нестандартные решения существующих проблем. Надо стремиться шире внедрять практику открытости и в решение проблем религиозного плана.

Какие изменения наблюдаются в Российском конфессиональном пространстве в последние годы?

Продолжают развиваться уже ставшие знакомыми тенденции. Нас тревожит то, что встречается всё больше фактов отступления от буквы и духа Государственного Закона о свободе вероисповедáний. Наиболее распространённая схема таких отступлений - когда одной из конфéссий вручаются, по-сути, экспéртные или даже посреднические функции в отношениях государства с другими конфéссиями.
С одной стороны, такой феномен объясним с точки зрения интересов и самóй этой конфéссии (которая в подобном случае приобретает своеобразную исключительность), и региональных гос.органов (которые избавляются от лишней «головной боли»).
С другой, - надо понимать, что такое посредничество по определению не может быть вполне объективно, и важнейшее достижение современной Российской демократии - гарантированное законом равенство всех религиозных организаций перед государством - де-факто, оказывается ослабленным, его подменяет принцип «двойных стандартов»...

Другая очевидная тенденция - стремление наиболее распространённой в каждом регионе конфéссии к усилению своего влияния на органы местного самоуправления. В некоторых регионах это уже привело к установлению столь тесного взаимодействия духóвных и свéтских руководителей, что со стороны может показаться, будто духóвные лица уже являются штатными сотрудниками местной администрации. В иных же субъектах федерации продолжается скрытая борьба за влияние, но органы государственной власти стремятся сохранить своё независимое лицо.
Но, с какой бы стороны мы ни оценивали эту тенденцию, важно понимать, что она неминýемо ведёт к перекосу в сфере государственно-конфессиональных отношений, к нарушению равновесия, и это в любом случае плохо. Плохо, прежде всего, для государства, поскольку таким образом теряется внутренняя стабильность и появляются очаги межконфессионáльных напряжений.

Плохо и для самой той конфéссии, которая претендует на исключительность, потому что получение особых полномочий в политической сфере зачастую отрицательно сказывается на внутреннем духóвном климате и способствует развитию негативных процессов, подрывающих авторитет. Плохо и для остальных конфéссий, потому что такое одностороннее «посредничество» зачастую создаёт препятствия на пути нормального разрешения вопросов в государственных органах, и является, по-сути, религиозной дискриминацией, присутсвие которой чревато возникновением напряжений. Но об этом мы уже рассуждали выше.

К слову сказать, многие государственные чиновники высокого ранга реально осознают опасность чрезмерного единéния государственных органов и церковных структур некоей (пусть даже самой многочисленной) конфессии. Поэтому я не считаю, что сегодня феномен «государственной церкви» в России может возродиться в каком-то юридическом качестве. Однако, надо стремиться к тому, чтобы и «де-факто» свобода вероисповедáния в нашем государстве осталась реальной категорией, а конфессионáльное пространство современной России было максимально справедливым и свободным.

19 июля 2006 года

источник: rpso.ru


← … предыдущая  •  следующая … →

 

 

ПОИСК В ИНТЕРНЕТ
 
 

 
  ©  2004 –  Сайт «Чёрный монах»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2010 –  «Вифлеемъ - Дом Хлеба»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2004 –  Дмитрий Чапуровский
Ссылка при цитировании обязательна
  Flag Counter   Рейтинг@Mail.ru Рассылка сайта 'Чёрный монах' Студия ARST Project