протоиерей Евгений Чунин

О мытаре и фарисее

Мытáрь и Фарисéй - два человека, которые, как повествует Евáнгелие, зашли в храм помолиться Бóгу - так же, как и мы с вами это делаем.
Но моли́лись они по-разному, и приняты Бóгом были тоже по-разному.

Первый из них - это Фарисéй, он встал посреди храма и обращался к Гóсподу с такими словами: «Гóсподи, благодарю тебя за то, что ты сотвори́л меня не таким, как все прóчие челóвеки!». И стал перечислять «подвиги» своей жизни - пункты своей «прáведности», как он сам считал. И в общем-то, это и так, но в своей моли́тве он, вроде бы и благодаря Бóга за то, что он делал и исполнял, тем не менее, он себя превозносил выше других людей и даже конкретно указал на Мытаря́, который в тот же самый час пришёл в церковь помолиться, сказав: «Гóсподи, благодарю тебя за то, что ты сотвори́л меня не таким, как этот Мытáрь».
То есть, он тем самым как бы осудил неизвестного ему человека только за то, что понимал, что Мытáрь - это сборщик пóдатей. И уже за это одно считал его бóлее грéшным, чем себя.

А Мытáрь моли́лся пои́стине смирéнной и крóткой моли́твой и, как говорит Евáнгелие, издалече стоя обращался к Бóгу с такими словами: «Бóже, ми́лостив бýди мне, грéшному!». Он не помышля́л и не вспоминал в минуту своей моли́твы о какой-то своей прáведности, не поминáл своих добрых дел. А ведь наверное у него также были какие-то добрые делá. Ну, не может так быть, чтобы человек на белом свете ни одного доброго дéла не сделал. Но он не вспоминал об этом.
Он видел перед собою множество своих грехов и просил у Бóга только одного: ми́лости его прегрешéниям. Он не сравнивал себя с другими людьми, тем бóлее, он никого не осуждáл - он смирéнно просил прощения за свои прегрешéния.

И Госпóдь говорит, что этот Мытáрь, который считался в Вéтхом Завéте, как бы уже точно известно, грéшным; что, тем не менее, этот мытáрь после такой своей моли́твы вышел из церкви бóлее оправданным, нéжели фарисéй, что самый показнóй прáведник, который точно знал наперечёт все свои подвиги и который кичли́во благодарил Бóга, как бы высокомерно поставля́я себя выше других людей и именно таким образом оценивая себя и свою жизнь.

И этот пример, дорогие брáтие, даётся нам именно для того, чтоб мы с вами постарались задуматься о своей жизни, о своих грехах не так, как этот фарисéй, который больше перечислял свои достижения, чем думал о своих грехах и о своём несовершенстве. А ведь, наверняка и у него были какие-то грехи. И уж один из них здесь, прямо-таки, сквозит сквозь евáнгельские строки: уж наверное он имел грех горды́ни и весьмá любил величáться перед прочими людьми за свои мни́мые или действительные достижения.

Но Бóгу это не угодно. Бóгу угóдна смирéнная и искренняя моли́тва. Моли́тва, главный смысл которой - это просьба к Гóсподу о прощении грехов.

И этот пример, ещё раз говорю, очень и очень нам с вами нужен, дáбы та моли́тва Мытаря́, та, угóдная Бóгу моли́тва, которую мы каждый раз совершаем дóма и в храме, вот когда мы совершаем, так называемые «три поклóна» - это и есть та самая моли́тва мытаря́: Бóже, ми́лостив бýди мне грéшному.
И вот, тем не менее, хотя никто из нас, по сути, не может считать себя безгрéшным, ни у кого нет возможности думать, что он не имеет чего-то такого, в чём надо было бы кáятся перед Бóгом. И тем не менее, вот как бывает: люди не хотят думать о грехах. Но больше думают о чем-то ином. А иногда даже, наоборот, считают себя, подобно этому евáнгельскому фарисéю, считают себя по чему-либо выше других, бóлее достойными пред Бóгом, чем все другие. И иногда при этом слышишь такие разсуждения, что просто приходится удивляться. Неужели из-за каких-то сýетных вещёй человек думает, что он ужé приближается к прáведности?!

А о чём иногда приходится слышать? Может быть, что-то подобное слышали и вы.

Один, на вопрос, что именно соблюдает он, и как проходит его духовная жизнь, отвечает: «О, все мои дéды-прáдеды были в церкви, пели, читали!» И всё это с таким видом, что уж чего-чего, а у него ответ готов. И при этом он считает, что если его дéды и прáдеды были людьми пои́стине прилéжными к Бóгу и всегда бывали в храме в дни богослужéний, то ему-то какая от этого заслуга?!
Разве бы не больше ему надо, как раз, сравнить себя с своими же дéдами и прáдедами, которых он помнит и чтит? И признаться перед своей совестью и перед Бóгом, что его-то жизнь весьмá и весьмá далекá от того, как жили его дéды и прáдеды. И ему не с гордостью вспоминать о них следовало бы, но, наоборот, со стыдом просить прощения. За то, что он - их потомок - настолько оставил их обычаи, которым свя́то следовали его предки. Это так кажется было бы нужно, но человек использует память о своих предках совсем в другом ключе, именно для того, чтобы самому «примазаться» к их подвигам. И вроде бы, это удаётся.
Ему кажется, что он уже вместе с ними сияет благочéстием. Такой человек подобен фарисéю, который свою мни́мую прáведность выдвигает как «заслугу» пред Бóгом. Не удивительно, что такое настроение не приближает человека к Бóгу, но не даёт ему возможности увидеть свои грехи. В итоге, прожив жизнь таким тщеслáвным течением, человек может окончательно погубить свою душу, если не осознáет свои грехи.

Другой, допустим, на подобный вопрос ответит: «Да я с таким-то (называет священника) был дрýжен, ходил к нему, и он ко мне ходил». Или дом ремонтировал/строил, или он жил на моей улице, или его дом был напротив.
И, опять же, говоря это, человек думает, что от того, что он был знаком с священником, от того, что он с ним встречался, будто бы ему какая-то льгота должна быть, поэтому за его жизнь, за его делá спрóса уже никакого не будет.

А почему так? Почему мы разные пустые пóводы находим, только лишь чтобы себя оправдать? Ведь каждый-то перед Бóгом будет отвечать за СВОИ грехи, за СВОЮ жизнь.
Если мы живём рядом с человеком, чья жизнь угóдна Бóгу, - совсем не обязательно, что наша жизнь так же угóдна Бóгу.

Иногда бывает и так, что кто-то из старообря́дцев, толком, может, не зная, в чём сущность нашей древлеправослáвной веры, да и не желая особо разбираться, тем не менее, кичи́тся своей верой и заранее поставля́ет себя выше каких-то своих близких, знакомых. И одним только отношением себя к старообря́дческому храму вознóсят себя выше других, а при этом сами-то в храм не ходят, моли́ться не мóлятся, ничего не соблюдают. Им вполне хватает помнить о том, что они старообря́дцы.
И, опять же, хочу сказать, что это - совершенно пустые основания. Ведь Госпóдь будет суди́ть каждого из нас по нашим делам. А то, что мы - старообря́дцы, само по себе не является нашим «пропуском». Это открывает нам Путь. Прямой и спаси́тельный. Путь к Цáрству Бóжию. Но если мы не прилагаем никаких усилий, то что толку называться христианином, а делá погáные твори́ть?! Это изречение Иоанна Златоустаго.

Примеров подобных, на самом деле, много.

Я хочу вас призвать к тому, чтобы ваша вера, ваше духóвное самосознание были свободны от той кичли́вости, от той горды́ни, с которой пришёл в храм фарисéй. Ибо очевидно, что даже те его добрые делá, которые он совершал, они уже не оказались Бóгу угóдны, в силу его кичли́вости.
Давайте постараемся, насколько возможно, делать подобающие христианам делá. Давайте будем усéрдны в моли́тве. Давайте стараться проявлять милосéрдие друг к другу и во всяком добром деле не избегали возможности сделать что-то доброе и полезное.
С другой стороны, если мы каждый день будем делать добрые дела, даже и тогда давайте не будем ставить это себе в заслугу, не перечислять свои делá, как этот фарисéй. Пусть это видит Госпóдь. Пусть это известно будет Áнгелу-Храни́телю нашему. Но, вставая на моли́тву и в храме и дома, давайте будем моли́ться словами мытаря́: «Бóже, ми́лостив бýди мне грéшному».

Есть одна христианская метáфора-пример. Я ещё в детстве услышал это, долго размышлял и думаю, что есть здесь нéкий житейский смысл. Каковó духóвное значение человека? Каждого из нас?
Так вóт, оно есть дробь. В числителе - то, что человек из себя представляет по делам, поступкам, а в знаменателе - то, что он мнит о себе. Поделите одно на другое.

Если вы прилагáете и́скреннее усéрдие, но тем не менее сами строго учитываете это всё в своём сознании и не упускаете ни одного своего доброго дела и даже доброго помышлéния, чтобы не оставить без того, чтобы учесть, то и тогда ваше духóвное значение - всего лишь, единица. Вы делаете и точно так же себе это оцениваете.

Но наоборот, если вы будете стараться делать больше, но не помышля́ть об этом, как о чём-то реально ценном, стараться забывать как можно быстрее совершённые вами добрые дела, чтобы не ставить их себе в заслугу, то тогда духóвное ваше значéние, духóвный потенциал будет расти́ и расти́.

источник: rpso.ru


← … предыдущая  •  следующая … →

 

 

ПОИСК В ИНТЕРНЕТ
 
 

 
  ©  2004 –  Сайт «Чёрный монах»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2010 –  «Вифлеемъ - Дом Хлеба»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2004 –  Дмитрий Чапуровский
Ссылка при цитировании обязательна
  Flag Counter   Рейтинг@Mail.ru Рассылка сайта 'Чёрный монах' Студия ARST Project