«Вифлеемъ - Дом Хлеба»
Выпуск 11 (октябрь 2016)

епископ Михаил (Семёнов)

АПОЛОГИЯ СТАРООБРЯДЧЕСТВА

Эта “аполóгия” не есть система защиты старообря́дчества. Едвá ли в таких системах есть нужда после работ епи́скопа Арсения, епи́скопа Иннокентия, Климента Анфиногеновича Перетрухина. Настоящие статьи касаются только тех сторон вопроса, которые в чём-нибýдь допускают новое освещение или стáрое с новой хоть в чём-нибýдь аргументáцией.


* * *


Почемý отделились?... Зачем ушли́?... Вот первый вопрос, какой задаётся старообря́дцам. Ответ на это канони́ческий, т. е. формáльный, даёт, как извéстно, толковáние на 3 прав. свв. апóстол и 15 прав. Перво-Второго собóра: «Áще нéции отстýпят от нéкоего епи́скопа не грехóвного рáди извéта, но за éресь - от собóра или от святы́х отéц невéдому сýщу, такови́и чести и прия́тия достóйни суть, я́ко правовéрнии» [прав. 15]. Если епи́скоп пови́нен в éреси, можно и дóлжно оставить его - уйти́. Впрóчем, эта истина понята и сама собой: само собою разумеется, что нельзя оставаться в единéнии с пáстырем, способным не пасти́, а растли́ть стáдо.

Но вот вопрос: могли́ ли обвини́ть в éреси старообря́дцы цéрковь Ни́кона, от которой они “отошли́”? Ответ не старообря́дца, только защищающего своё “уповáние”, а просто безпристрáстного человека должен быть такой: да, могли́.
Ерети́ческие заблуждéния Ни́кона и собóров 1656, 1666-67 годов очевидны и ясны. И прежде всего “éресь” - их отношение к стáрому обря́ду. Ужé и правослáвные послéднего времени стали понимать, что обря́д - далекó не безразличная или маловажная вещь. Он - оболочка, одежда дóгмы.

“Правослáвный” профессор Ключевский хорошо вскрыл истинное отношение наших предков к обря́ду. Так называемое обрядовéрие, рáбство обря́ду и букве, - это миф, вы́думка. Предки наши держались за обря́д крепко, но потомý, что чувствовали его большую неизмери́мую цену.

Поднят вопрос: двóить или трóить «божéственную аллилýию»? Наши предки идýт на восток за справками. Какими? Только узнать: сугýбить или трегýбить аллилýию? Нет, чтóбы узнать “тáйну божéственной аллилýии”, т. е., смысл “возглашéния”, скрытую в повторении возглáса (двукрáтном и троекрáтном) мысль. Какое же тут обрядовéрие?
Обря́ды для наших предков, по Ключевскому, - нагля́дная запись догмати́ческой и́стины... Персты́ сложены для крéстного знáмения, и здесь целый си́мвол вéры, сокращённое изложéние целого исповедáния. И неужéли не естественно стремление вся́чески сберечь такой обря́д-си́мвол? Можно бояться, что с повреждéнием его (обря́да) пошатнётся, может повреди́ться одетая этой святóй оболочкой и́стина вéры.

Скажем яснéе...

Можно изменить си́мвол Никéо-Царегрáдский? Нет... На это есть прямой запрет собóра. Но почемý, рáзве си́мвол - «догмáт»? Нет, как изложéние вéры, он только содéржит дóгму - “облекáет её”. Однако он неизменя́ем в целях спаси́тельной осторожности, дáбы перемена буквы, слововыражéния не повлеклá искажéния вéры.
На такой точке зрения и стояли наши предки, и их двупéрстие и други́е обря́ды были си́мволами вéры, подлежáщими вéрному хранению вó имя правды церкóвной.

Ни́кон встал на другую точку зрения: свою́ вóлю, больше - капри́з, при́хоть, он поставил вы́ше церкóвной осторожности, благоговéйного уважéния к обря́ду.
Но как охарактери́зовать инáче, если не словом «éресь», это отношение к предáнию? Здесь мы имеем дело с отрицáнием авторитета предáния, авторитета церкóвного прошлого, то есть инáче - отрицáнием Цéркви. А это - «éресь» и, несомненно, éресь.

Вы скажете: «Но за си́мволом вéры стоял Вселéнский собóр, а за обря́дами, отменёнными Ни́коном, не стои́т собóра». Как? А «Стоглáвый»... Он не вселéнский, но ведь авторитет его всё же есть авторитет Цéркви - вы́сший, чем Ни́кон и его собóр.
Недаром апологéты государственной цéркви старались доказать непóдлинность «Стоглáва». Они понимали, что отрицáние его авторитета не может быть ничéм опрáвдано... Так обращаться с собóром, со стáрым предáнием Цéркви, я́сно значит не ценить сáмой идéи Цéркви, сильной и́менно благоговéйной связью нали́чного сознания вéрующих с церкóвным сознанием прошлого, сильной любовью к прошлому.

Но мало и этого... Неосторожная, пренебрежи́тельная по отношению к Цéркви отмена стáрого обря́да без нужды, без цели, по при́хоти, естественно, заставляла думать и положительно: «А не скрывается ли за реформами Ни́кона и éресь?»

Возьмём перстосложéние для крéстного знáмения.

Известно, что и́менно с этим обря́дом как символом осóбенно легко может быть связано нóвшество в области вéры, éресь... Известно, что заблуждéние единовóльничества отрази́лось на перстосложéнии, несториáнства - тоже. Отчего не заподозрить, что у Ни́кона была и “мысль” неправослáвная, потомý что инáче нет осмысленности в его реформе?

Даже “правослáвные” признаю́т, например, что двупéрстие - глýбже, осмы́сленнее троепéрстия.

Вот, например, что говорит один “правослáвный” о двоепéрстии:
«Скажи́те, - спрашивает он одного иерéя, - вы согласились бы крести́ться двупéрстно? Ведь вы знаете, что для старообря́дца двупéрстие - необходи́мый при́знак прáвого исповедáния; если вы пойдёте к старообря́дцам, то они прежде всего потрéбуют от вас этого...
- Да, согласился бы... Знаете, я в обря́де двупéрстия вижу больше послéдовательности богослóвской мысли, чем в троепéрстии. Христиáнами мы называемся по и́мени Христá. С и́менем Христá неразрывно связано в нашем сознании представление и о кресте, óбраз которого мы на себе знаменуем. Сложите пальцы “двупéрстно”, по-старообря́дчески, и вы увидите, что простéртый указательный палец и “согбéнный” великосрéдний изображают собою две начальные буквы и́мени Христá: «IC». Эти два пальца, я́сно изображающие имя Тогó, в честь Когó мы крести́лись, вознóсятся на челó, и ими начертывается знак нашего спасéния - крест. Разве этот обря́д не говорит нам о том, что Исýс Христóс был вознесéн на Крест и распят? Разве полагáющий на себя знáмя крестá не показывает тем сáмым своей готовности распять рáди Христá плоть свою́ со страстя́ми и похотьми́, взять крест и идти́ вслед Исýса Христá? Какой другой обря́д полнéе показывает всю сýщность христиáнской рели́гии и морáли? Такой полноты́ впечатления не получается от троепéрстия, когда мы в честь Святóй Трóицы складываем персты́ и несём их на челó... Трóица не распинáлась на кресте, а распинáлось Еди́но от Лиц Её, что опя́ть-таки́ в двупéрстии прекрасно выражается сложением трёх перстов той же еди́ной руки́, но перстóв, на челó не возлагáемых, а как бы лишь свидетельствующих свои́м присутствием возложéние первых двух...
» [К Свету, журн.].

Это и очеви́дно.

Должно было быть очеви́дно и Ни́кону. Следовательно, отчего не предположи́ть у Ни́кона ерети́ческого мудровáния, раз он отменяет обря́д «кристальной я́сности и чистоты́»?
Мы знаем, что, например, “правослáвный” епи́скоп Антóний Волынский проповéдует о Трóице учéние я́вно ерети́ческое - тринитáрное (см. его «Разговор с мусульманинóм о дóгме Св. Трóицы»). И впал он в éресь, так сказать, нечáянно, увлéкшись раскрытием нрáвственного смысла и оперируя над ним недостаточно осторожно.
Если Ни́кон по отношению к догмáту Трóицы даже и не впал в прямую ложь понимания, в éресь, то он был бли́зок к ней, безцеремóнно игнорируя голос народа и дрéвности. Был близок потомý, что новое перстосложéние трéбовало разъяснéния, толковáния, а для этого разъяснéния грубая душа Ни́кона, церкóвно невоспитанная, некультурная, настолько мало была подготовлена, что сыны́ Цéркви должны были остановить его, сказать ему: «Стой, ты около опасности - не иди дальше...».

Но продолжим свою́ мысль.

Бóлее очеви́дная и безспóрная éресь Ни́кона - разрушéние и отрицáние идеи Цéркви - ещё по другой её стороне. Цéрковь, с одной стороны́, живá постоя́нным союзом с Цéрковью прошлых веков, союзом в единстве обря́да, в единстве моли́твенном и т. д. Мы ви́дели, что это условие живóй жизни в Цéркви Ни́кон отвéрг.

Но, крóме этого: Цéрковь живá тесной связью иерáрхии и народа. В книге государственной цéркви «Послáния восточных патриáрхов» скáзано, что правослáвие не знает резкого “католического” отделения цéркви ýчащей (свящéнства) от народа.
«Храни́тель прáвой вéры есть весь церкóвный народ». Такого взгляда всегда держалась и вселéнская Цéрковь. Цéрковь - живой организм, объединяющий народ с пáстырством в еди́н народ Госпóдень, вместе идущий ко спасéнию. Ни́кон я́вно отрицáл этот догмáт. Он не только изгнáл из Цéркви народ, поставив на первый план догмáт непогреши́мой иерáрхии, держащий и́стину вéры в каком-то чудéсном ящике, ключ от которого в её власти, но был бли́зок к дóгме чи́стого папи́зма - к воплощéнию идеи Цéркви в его лице, в лице еди́ного главы́ Цéркви.

Ни́кон в то же время был склóнен облéчь себя и свящéнство и свéтской влáстью, т. е., не ушёл даже от искушéния сбли́зить власть духóвную - крест - с госудáрственною, с госудáрственным мечóм: искушéния, которое обязательно растлевáет сáмую сýщность Цéркви.
Он был склóнен быть “вели́ким госудáрем”, а это значит, что он уничтóжил свящéнство в его святéйшей ми́ссии быть послéдним слугою чужи́х душ и чужи́х нужд.

Наконец, жестóкость и безжáлостность в отношении к людям - народу церкóвному - я считаю это тя́жкой éресью человеконенави́стничества, тогó сáмого, в каком был пови́нен Люцифéр и новациáне, все еретики́, не обвéянные дýхом Христóва снисхождéния - миролю́бия, любви́. Пусть даже для этой éреси не найдётся и́мени, для неё подойдёт одно стáрое и́мя - антихристиáнство.

Люди чтили стáрый обря́д. Для них он освящéн и тем, что с этим обря́дом жили и умирали их отцы́ и дéды, и тем, что с ним спасались святы́е угóдники. Стáрый обря́д - это святы́е ступени, по которым миллионы взошли́ к Бóгу... Это святы́е остáнки святóго прошлого, дорогие, как моги́лка матери, отцá. И вот если людей, которые цепляются за эти святы́е рели́квии, грýбо гóнят, а их святы́ни назлó, нарóчно кидают в грязь, то может ли быть какое-нибýдь сомнéние в том, что эти насильники - не христиáне.

Я разумéю кля́твы на обря́д, издевательство над стáрым обря́дом, нежелание поня́ть, насколько дóроги должны быть для вся́кого эти рели́квии. Пусть бы в цéркви не было никаких заблуждéний и только эта безжáлостность, - я сказал бы: из такой цéркви нýжно уйти́.

В цéркви, которая рубит на дровá кресты́ на клáдбищах, на моги́лке моей матери - нет Бóга, нет Христá. А впридáчу ещё положительная жестокость, насилие по отношéнию к сторóнникам стáрого обря́да. Эти старообря́дцы, замороженные в виде ледяны́х стáтуй на архиерéйских дворах, сожжённые в срýбах, лишённые языка... Разве не éресь эти насилия, которые нашли себе такое стрáшное выражение в признании патриáрха Иоаки́ма - «мы-де тех, кто нас хули́т, сожигáем», или в заключении «Кáмня Вéры» - что «еретикам полéзно есть умерéти, что для них несть инóго врачевáния пáче смéрти»?
Возможно, что для этой éреси опять нет и́мени, но это не мешает ей быть éресью, искажéнием святóго Евáнгелия, из-за которого когда-то св. Мартин Турский разорвал общéние с епи́скопом Идацием и его сторóнниками.

Но покá довóльно. Я утверждаю, что отдели́ться от цéркви Ни́кона во имя самосохранения должны́ были все христиáне, которые дорожáт своей душóй, её спасéнием.


* * *


Но, отделившись, вы очути́лись вне Цéркви, остались без епи́скопа... А «без епи́скопа Цéрковь не может бы́ти» [Мар. 154].
«Без епи́скопа Цéрковь несть избрáнна, нижé собрание святóе».
«Éлицы уклоня́ются от епи́скопа и собрание лю́бят с проклятыми, сии́ с ними и посекýтся» [св. Игнатий].
«Кто не с епи́скопом, тот и не в Цéркви» [154 письмо св. Киприана].

- Да! Знаете, это утверждение, что, если нет епи́скопов, нет и Цéркви, прéжде всего кажется мне попросту “атеисти́ческим”. Оно держится прéжде всего на отрицáнии настоя́щей идеи Цéркви.

Что такое Цéрковь?

Раскрывая апóстольское определение Цéркви как тéла Христóва, мы, по всему вы́шесказанному, должны́ вы́разить его приблизительно следующим óбразом: Цéрковь есть Бого-человéческий организм, возглавляемый Сами́м Гóсподом Исýсом Христóм, и одушевля́емый Святы́м Дýхом; Сами́м же Гóсподом, по воле Бóга Отцá, основанный и управляемый (даже и в земной части Цéркви, имеющей Богоустановленную свящéнно-иерáрхию) и состоя́щий из всех на Нéбе и на земле вéрующих, стремя́щихся к вéчной жизни во блажéнном единéнии с Триедины́м Бóгом, а в Нём - и мéжду собóю.
В бóлее крáткой формуле тó же сáмое может быть вы́ражено следующим óбразом.
«Цéрковь есть таи́нственное и животвóрное - во единóе тóло, возглавля́емое Гóсподом Исýсом Христóм и одушевля́емое Святы́м Дýхом, - соединéние как дýхов безплóтных и отшéдших к Бóгу прáведников, так и пребывáющих ещё на земле христиáн, содержащих прáвую Христóву вéру и неизмéнно сохраня́ющих установлéния Госпóдни» [Аквилонов: «Цéрковь...», стр. 254].

Но если так, то как и когда Цéрковь может стать без епи́скопа, если у неё постоя́нно есть епи́скопство в Цéркви Небéсной... Разве епи́скопы, прéжде жи́вшие, мертвы, рáзве они не близки к нашей Цéркви?

В повествовáнии о житии́ св. Никóлы Чудотвóрца Бóгоматерь возвращает святи́телю взятый у него в знак извержения из сáна омофóр. Но этот омофóр всегдá может и мог Госпóдь дать Цéркви Своéй, если бы, например, бли́зко было к оскудéнию свящéнство и тáинство.

Цéрковь всегдá с епи́скопами. На этом, между прóчим, держится и держалось право правослáвной общи́ны принимать епи́скопов от éреси. Прáавая Цéрковь имеет епи́скопов над собой.

Но вы забываете, что свв. отцы́ говорили о епи́скопах на земле, а не на нéбе?

- Пожалуйста, дайте договорить... Я своей ссылкой хочу сказать только, что наше лишéние епи́скопства было так же мéстным в извéстном смы́сле, как вдовство цéркви Карфагéнской или Иппонской, и ины́х мнóгих. А что касается ваших текстов, то, я уверен, вы и сами не думаете, что ваши словá имеют си́лу.
Вы хорошо понимаете, что словá, например, св. Иоанна Златоýста, говоря́т вóвсе не о вселéнской Цéркви, а о местной епархиáльной цéркви. Св. Симеóн, св. Игнáтий опя́ть говорят о необходимости быть в пределах мéстной цéркви в единéнии с правослáвным епи́скопом, о важности епи́скопского сáна и т.д.

Ну… Но если помéстная цéрковь не может быть без епи́скопа, тем бóлее - вселéнская.

- Слышали мы эти рéчи... Но подумайте... Ведь, всё-таки, помéстные-то цéркви без епи́скопа были? Были слýчаи, когда они вдóвствовали по десяткам лет. Были слýчаи, когда целый край десятки лет был расхищáем волками, так что пáства не только не имела правослáвного епи́скопа, но вы́нуждена была принимать свящéнников и даже епи́скопов от ариа́н. Что же, в это время эти цéркви были трýпом, христиáне даже не были христиáнами?
Значит, словá св. Игнáтия или Симеóна, не имеют безуслóвного неограни́ченного смы́сла… Святы́е говорят только следующее: без епи́скопа Цéркви быть не хорошо. Она не полна, не благоукрáшена. А если его иметь есть возмóжность, и христиáне не имеют, то они идýт прóтив вóли Бóжией... Но ведь этих мыслей мы не отвергáем. Мы так же думаем.

В Цéркви епи́скопство необходи́мо, но вóлею Бóжиею цéркви могут быть лишены́ врéменно епи́скопства, причём, конечно, это должно было чýвствоваться оскудéвшей цéрковью как лишéние, несчáстие, потому что без епи́скопства Цéркви быть нельзя, не прили́чествует.
Зачем Госпóдь попускáл его? Конечно, в целях воспитания или наказáния... Несомнéнно, что если Госпóдь посылал бури на Цéрковь, то в целях её же блáга, для того, чтóбы очистить Цéрковь от проникавшей пóрчи… Пути́ Госпóдни невéдомы. Но, однако, факт остаётся фáктом: целые óбласти были вы́нуждены окормля́ться епи́скопством и свящéнством от еретикóв.

Мне не хочется повторя́ть то, что писалось ужé много раз.
В толковáнии на прорóка Осию пи́шется: «Понéже Госпóдь различными образы управляет Цéрковь свою́ в мире сéм, иногда áки во гроб затворя́я óную, иногда áки от смерти возставля́я, иногда áки дрéво до кóрене посекая (что касается до внéшнего ви́да), иногда пáки возустроя́я: ýбо блюсти́ся подобáет, да не сýдим о том по чувствам нашим и плотьскому мудровáнию, éже Госпóдь провещевáет о управлении Цéркви Своея́. И́бо спасéние ея́ чáсто бывает сокры́то от умов и очес человеческих. Госпóдь не привязывает Себя́ к человеческим срéдствам, ни́же к обыкновéнному порядку природы, но хощет си́лою Своéю превышáть всё то, что ни воображáют человеческие умы́» [Толкование архиеп. Иринея на 10 стих 1 главы́ прорóка Осии, по текстам еврéйскому и грéческому].
Св. Амврóсий Медиоланский Цéрковь сравнивает с лунóю, которая по врéменам исчезáет, но остаётся не изчéзнувшею: затми́ться она может, но не исчéзнуть [Объяснение Федора Яковлева на Апокалипсис, гл. XX, стих 10].
Пётр Хрисолог: «Мáлый кораблец Христóв (Цéрковь) иногда вознóсится к небу, иногда опускается в бéздну, иногда Христóвою управляется си́лою, иногда колеблется стрáхом, иногда покрывается волнами страстéй, иногда выплывает на вёслах исповедáния» [ч. I, гл. XIX. М. 1860].

И если мы посмотрим на историю Цéркви, то увидим, как глубоко и си́льно иногда заливает волнами корабль церкóвный. Я укажу на время хотя бы VI Вселéнского собóра. В сáмых дея́ниях собóра есть указание на то, как глубоко и сильно было повреждéние. «Епи́скопы мешают вино с водой... Вмéсто чи́стого хлеба дают смешанный с мяки́ной», читаем в Дея́ниях собóра.
И мы знаем временá, когда в сýщности почти весь мир нýжно было считать ерети́ческим. Извéстно, например, показание «Феатрона» (л. 136). Здесь укáзано, что в одно время все патриáрхи оказались в éреси. Слéдовательно, если были правослáвные епи́скопы, то только состоя́вшие, так сказать, в раскóле, в неподчинении свои́м старéйшинам.

А время ариáнства? «Весь мир был глубоко огорчён [после одного собóра] и изуми́лся, уви́дев себя ариáнским, - пишет блаж. Иерони́м. - Вслéдствие этого одни́ остались в общéнии только со своею пáствою, другие стали вести́ переписку с теми исповéдниками, которые были сóсланы в ссы́лку по делу Афанасия; нéкоторые с отчáянием оплакивали начавшийся было лýчший сою́з. А немнóгие, как это ужé свóйственно людям, защищали заблуждéние с ýмыслом. Кораблик апóстолов был в опáсности; носили его вéтры, в бокá его били вóлны; не осталось ужé надéжды... Но пробуждáется Госпóдь, повелевáет бýре, умирает зверь, тишина восстанáвливается. Скажу яснéе. Все епи́скопы, лишённые свои́х кáфедр, благодаря́ снисходи́тельности нового императора, возвращаются к цéрквам. В то время Египет при́нял к себе снова своего победонóсца Афанасия; цéрковь гáлльская заключи́ла в свои́ объя́тия возвращающегося со сражения Илария; по случаю возвращения Евсевия сбросила трáурные одежды Италия» [Творения Блаж. Иеронима Стридонского, Киев, 1880, ч. IV, стр. 78-84].
Представьте положéние Цéркви в это время. Оказались правослáвными три епи́скопа, но они были в изгнáнии, они не правили епáрхиями. Слéдовательно, кáфедры всего мира оказались пáвшими. Характéрно, что даже правослáвные по мысли не сумели сохрани́ть прáвого исповедáния и оказались с еретикáми. Разве это не большое поколебáние Цéркви, конечно, внéшнее?

Или ещё...
Во врéмя иконобóрческого собóра 338 епи́скопов единоглáсно подписали неправослáвные определения. Император рассылал дея́ния собóра для пóдписи не бы́вшим епи́скопам. «И - говорит «Церкóвная история» Робертсона, - не ви́дно, чтóбы кто из епи́скопов отказáлся». [с. 617, 618]. Значит, весь Восток оказался в éреси.
Что же касается Запада, то события, совершавшиеся здесь, - éреси Адельберта и Климента, поддерживаемые в конце концов и пáпою, наконец, дéятельность пáпы Стефана в борьбе за мирскýю власть - делали Запад сомни́тельной опорой колеблющейся Цéркви.

Скажут нам: но не все же епи́скопы пáли...
Как видите, в нéкоторых случаях трудно даже сказать, не все ли. Но пусть два-три епи́скопа, невéдомых и в невéдомом месте, оставались; рáзве допущéние такого оскудéния не было крайним испытанием Цéркви? Разве душéвное положéние тех мнóгих церквéй, которые были без епи́скопа, не представляло для них опáсности? Разве Цéрковь правовéрующая, окружённая со всех сторон ерети́ческими епископи́ями, вы́нужденная брать от еретикóв свящéнство и епи́скопство, не должнá была чувствовать себя си́рой и забрóшенной, не подвергáлась тя́жкой опáсности отчáяния? Но Госпóдь, однако, попускáет такое испытáние.
Да и в чём разница между лишéнием епи́скопства в извéстной местности и повсемéстным лишéнием епи́скопства правослáвной Цéркви на время, если это лишéние не соединялось с потерей тáинств? В обóих слýчаях - испытáние, не лишáющее спасéния, не лишáющее Цéрковь возможности жить, тяжёлое для духóвного роста брéмя. Однако, не ги́бель...

Миссионéры государственной цéркви кружатся всегдá óколо мысли о невозмóжности падéния всех епи́скопов. Но где и на чем держится эта мысль? На том, что Госпóдь обещал пребывáть с епи́скопами до скончáния вéка. Но толковáние, что Госпóдь обещал быть и́менно “с епи́скопами”, произвóльно, лóжно, с католи́ческой заквáской. Он обещал быть с Цéрквью, то есть, - со всем “сою́зом вéрных”.
Впрóчем, скажý однó: мы вóвсе не считаем нýжным очень бороться с миссионéрскою мы́слью. Она им все равнó ничего не даёт и развáлин их цéркви не спасёт.

Вот ещё соображéние, которое высказываю я не первый. Предупреждаю, что я не придаю́ ему какого-нибýдь чрезвычáйного значéния.

Мы считаем, что, по воспитательным Свои́м планам, Госпóдь мог отнять и всё епи́скопство. Утверждаю, что до тех пор, пока Госпóдь сóбственной десни́цей не указал на то, что «время приспéло», и рука епи́скопа снова будет прáвить Цéрковью своею, нам не было нужды́ искáть епи́скопа. Мы, повторяем, знали, что у нас есть пребывáющее епи́скопство среди́ святы́х.
Мы знали, что если Госпóдь захочет отня́ть Свою́ испытýющую руку, Он с неба сбросит омофóр епи́скопский. Но всё-таки... Мы - и вы, пожалуй, - не смéем и утверждáть, что епи́скопства не было мéжду 1667 и 1846 годами. И Илия́-прорóк думал, что весь Изрáиль пал, и, однако, ему было откры́то Гóсподом, что ещё 7000 не преклони́ли колéн перед Ваáлом.

Мы знаем, что епи́скопства прáвого не было в России: русская иерáрхия я́вно заяви́ла себя непрáвой. Не было его у греков, присоединившихся к делу русской цéркви (прокля́тию святóго обря́да): они раздели́ли болéзнь русской Цéркви.
А где-нибýдь ещё?... Может быть, было... Мы не обладаем всевéдением по человеческим свои́м познáниям, а Госпóдь Бог, конечно, не мог откры́ть нам тáйну судеб Свои́х, раз в Его Божéственных целях было понýдить нас, скóрбным путём врéменного лишéния епи́скопства, к изменению путей нашей грехóвной жизни. Теперь мы не знаем этого, но вот зададим вам такой вопрос:
В «Церкóвном Вéстнике» (1876, № 3) напечатано сообщение, что по Перси́дскому заливу уцелели остатки цéркви, сохрани́вшей прáвое исповедáние. Не смéем не верить óргану, считающемуся синóдом официальным.
Итак, цéркви правослáвные были.
Как извéстно, есть много рáзветвлений кóптской цéркви... До сих пор их обря́д древнéйший из всех. Они свя́то храня́т свв. посты́, предáния дрéвности. Их богослужéние и́стово, устáвно, по установлéниям дрéвней Цéркви. Но в дóгме они пáли. Они - монофизи́ты. Однако, опять, когда? Давнó ли? До собóра при Аксýме, при негусе Иоáнне II было жи́во и правослáвное предáние. Только после этого собóра представители побеждённого правослáвного течения «бежали в гóры». Может быть, даже доселе правослáвные там есть. Допýстим даже, что и эта цéрковь была не вполнé чистá. Не имеем ли мы право предположи́ть, что она была ещё где? Что Вы скáжете на это?...

Повторяю, я не считаю то или другое решение сущéственным для сýдеб нашего уповáния, однáко все ваши-то разсуждéния о епи́скопстве едвá ли не оказываются прáздны.

Пусть правослáвная Цéрковь была, но ведь вы-то не от неё восстанови́ли епи́скопство, а от ерети́ческой?

- Да, конечно, и инáче не моглó быть. И́менно получение епи́скопа от сохранившейся где-ли́бо прáвой Цéркви было недостаточно для нашей Цéркви. Такое восстановление было бы знаменовáнием только тогó, что в Цéркви начинается полная и совершéнная жизнь.
Но возникал вопрос: а прóшлая-то жизнь была ли прáвильной? Теперь-то стало хорошо, но отцы́-то и дéды не поги́бли ли в Цéркви несовершéнной?

Гóсподу было угóдно возжéчь огонь епи́скопства, так сказать, из среды самой нашей Цéркви, чтóбы показать, что Егó ми́лость не была óтнята и от лишённой епи́скопства цéркви. В ней не угаáсла полнотá силы и благодáти. Привлечение епи́скопа в Цéрковь внутренней силой этой Цéркви и указывало и́менно на то, что благодáть, полнотá сил всегдá живá была в ней, что она была полной и святóй.
Что же касается тогó, что епи́скопство произошло от еретикóв, то что вы имеете против св. Мелéтия Антиохи́йского, например?

Но как может наша Цéрковь без епи́скопа принять епи́скопа? Об этом сейчас скажем.


* * *


Начну маленьким дополнением к первой статье́.
Неожи́данно получил я два стрáнных возражения. Мне указывали, бýдто я допусти́л в своей статье две непозволительные ошибки. «Феатрон» бýдто бы пишет об одновремéнном падéнии всех патриáрхов по своемý историческому невéжеству, а VI Собóр не писал тогó, что я ему припи́сываю.
Вынужден допóлнить свою́ речь.

О непрáвильном будто утверждении «Феатрона» не раз говорили миссионéры. Несмотря́ на это, правда, всё-таки, на стороне «Феатрона», а не миссионéров. Я укажу, полагáю, непререкáемое свидетельство VI Вселéнского собóра. Он признал отлучéнными Гонóрия Римского, Ки́ра Александрийского, Сéргия, Пи́рра, Павла и Петра Константинóпольских и Макáрия Антиохи́йского, т. е., и́менно всех патриáрхов, одновремéнно управлявших тогда цéрковью. Иеросали́мского врéменно не было [Neander, Церк. ист., т. III, с. 248-257].
Что касается другого свидетельства VI собóра, то оно я́рче, чем приведено у меня. «Иерархи сделались éресиархами, - читаем в дея́ниях собóра, - и вмéсто мира возвещáли народу рáспрю, сéяли на церкóвной ни́ве вмéсто пшеницы плéвелы, вино мешалось с водóю, и пои́ли бли́жнего мутною смéсью» [Деян. Всел. соб. VI, с. 546, по изд. Каз. дух. акад.].

Перехожу к вопросу:

как старообря́дцы, не имея епи́скопа, могли́ принять епи́скопа?

В таком вопросе, нередко предлагаемом миссионéрами, крóме простого для вся́кого простецá, я́сного недоразумéния - скрыто серьёзное догмати́ческое лóжное и крупное канони́ческое невéжество. Могли старообря́дцы без епи́скопского сана приня́ть епи́скопа? Скажу простым примером.

Допýстим, что Мелéтий - позже великий свети́льник вéры - смертéльно бóлен. Он хочет в тя́жкой болезни приобщи́ться святы́х тайн. Но где и как? Кругóм ариáне, - все епи́скопы кругóм поражены́ этим я́дом. Не ему одному кажется, что «весь мир стал ариáнским». Это почти факт. И он сам тоже пока ещё ариáнин. Но сердце ведёт его к покая́нию в и́стинной правой Цéркви...
Он знает, что только там и́стина. Он идёт к свящéннику и ищет у него святóго утешéния святы́ми тáйнами. Он пошёл бы, конечно, к епи́скопу с просьбой брáтски приня́ть его, но епи́скопа, мы сказали, нет кругóм... Нет в данной цéркви, нет даже в соседних церквáх. Мир стал арианским. И он вы́нужден обрати́ться к ближайшему свящéннику.
Смеет ли этот свящéнник, может ли отказать в послéднем утешении? Конечно, нет. Преподáть святы́е тáйны он не только может. Он дóлжен. Если бы отказáл, на нем была бы предсмéртная тоскá и, может быть, ги́бель кáющейся души́.

Но ведь епи́скоп может и вы́здороветь даже си́лою сáмого тáинства.
Кто встанет с одрá болезни: миряни́н или епи́скоп? Всем я́сно, что это - епи́скоп, потому что он вы́шел из éреси, в которой иерáрхи не теряют при воссоединéнии своего иерáрхического сáна.

Не теряют, если приняты осóбым чиноприёмом и через епи́скопа, - упря́мо будет повторять “правослáвный”.

Но скажи́те рáды Бóга, рáзве чиноприём епи́скопа есть замена повторения тáинства, рáзве не в самом факте принятия, а в каких-нибýдь специáльных чáстностях приёма, совершаемого епи́скопом, давалась власть благодáти свящéнства?
Нет сомнéния, вы этого не скáжете. Не скáжите, что приём есть вид повторения хиротóнии. Благодáть есть благодáть, и снятие осуждения за éресь и разрешéние грехóв с тáинствами покая́ния и причащéния, очеви́дно развязывают эту благодáть.

Если епи́скопы и имели значéние при приёме епи́скопа от éреси, сохраня́ющей силу тáинств, то в смы́сле определéния при́нятого на определённую кáфедру, а не в смы́сле при́знания или отрицáния за ними силы благодáтного совершéния тáинств.
Но в определении на кáфедру имеет значéние и народ.
Во врéмя ариáнских волнéний о нéкоторых из епи́скопов, повинных в уклонéнии к ариáнам, было решенó, что их можно оставить на кáфедрах. Но если народ не хочет их - пусть рукополóжатся другие [Прав. 2 Феофила Александр.]! Значит, если не примет народ, - они становятся миря́нами? Конечно, нет. И народ (заметьте, - народ!) иногдá принимал рукополóженных ариаáами (св. Мелéтия) и отвергáл поставленных «правослáвными».

Но перейдём к бóлее научной аргументáции.

Вся миссионéрская полéмика держалась всегдá и держится на католи́ческом при́нципе, бýдто вся сумма церкóвной жизни и церкóвной власти - в епи́скопстве. Но мы ужé ви́дели, что такое понимание сýти Цéркви и церкóвного строéния я́вно лóжно. Носи́тель церкóвного благочéстия и храни́тель вéры - народ церкóвный. Он - не раб в Цéркви, а творец, созидáющий в Цéркви её “живую жизнь”.
«У́ши народа святее, чем уста иерáрхов» [Иларий Пиктавийский, «Против Авксентия», гл. 6]. И тот же писатель говорил, что суд народа мнóгих епи́скопов удержал от éреси.
По словам Августи́на, цéрковь осуждает иерáрхов, частью через авторитéт собóров, частью - судóм народаО пользе веры»].

И по учéнию самóй государственной цéркви, в “некатоли́ческих” её представителях, даже собóры вселéнские, в концé концóв, признавались в своём достóинстве судóм церкóвного народа.

На собóре в Римини - 400 западных епи́скопов и на собóре в Селевкии - 200 восточных подписали ариáнское исповедáние и осуди́ли учéние св. Афанасия. Однако правослáвные не признали Афанасия еретикóм, а оттóрглись от свои́х “канони́ческих вождéй” как от волкóв.
И кто не знает, как крепко держался народ александри́йский за своего осуждённого (Антиохи́йским и потóм Медиоланским собóрам) пáстыря в 342 и 356 годах! Их уверяют, что Афанасий - ерети́к, что он осуждён всéю Цéрковью, что “собóр не мог ошибаться” - народ, однако, признавал его правослáвным и, слéдовательно, свои́м епи́скопом.

Когда был осуждён св. Иоáнн Златоýст, и́стинные христиáне держались за осуждёенного. Они даже “в бáне” устроили свою́ цéрковь (как нéкогда наши прéдки), и здесь, вопреки́ судý собóра, спасались с низложенным вели́ким иерáрхом.
Что такое сделали они? Ведь это был бунт. Да, они возмути́лись против непрáвого собóра и посмéли принять осуждённого. Но если у них есть сила и власть проверя́ть епи́скопский суд, то не ясно ли отсюда, что они имеют право и признавáть пришедшего к ним и от éреси епи́скопа...

Что значит принять еретикá? Это значит только признáть его правослáвным в его новом исповедáнии, в том, с каким он приходит к Цéркви.
Имеет ли право народ вы́нести по этому вопросу свой приговóр? Вопрос уже лишний. На него ответили все рáнее сóбранные факты. Но, пожáлуй, вот ещё один.

Викентий Лиринейский в своём «Commonitorium» восхваля́ет бди́тельность жителей Срема в Паннонии по отношению к епи́скопу своему Фотину, и́сподволь сделавшемуся éресиархом и пытавшемуся испытывать, соблазня́ть (tentasse) цéрковь сремскую, «Всеóбщею любовью возведён он был в епи́скопство и нéкоторое время управлял цéрковью как правослáвный (catholicus), но внезáпно, подóбно злому прорóку или мечтателю (somniator), о котором говорит Моисéй, начал убеждать ввéренный ему народ Бóжий слéдовать чужим богáм, т. е., - внéшним заблуждéниям, которых прéжде не вéдал он. Но это ещё дело обыкновéнное. Опасность заключалась в том, что действовал он не обыкновéнными срéдствами, и́бо он обладáл и си́лою умá, и богатством знáния, и рéчью искýсной и убеди́тельной... Но хорошо то, что ввéренные ему óвцы Христóвы, много бýдучи бди́тельны о вéре правослáвной, тщáтельно вспоминали о совете Моисéевом и, изумля́ясь краснорéчию своего прорóка и пáстыря, не оставляли без внимания и его искушéний. Слéдуя прéжде за ним, как óвцы за вожакóм свои́м, стали они избегáть его, слóвно вóлка» [Commonitorium, c. XI].
Отсюда извéстное пиcьмо св. Василия Великого, - где он совéтует христиáнам общи́ны, епи́скопы которой уклони́лись в éресь, приня́ть их, если они покáются, - получает характер документа, решающего поставленный в заглáвии вопрос бóлее, чем убеди́тельно.

Спросим себя теперь: если бы «волк» снова вернулся к и́стине и покая́нию, рáзве жители Срема не приняли бы своего епи́скопа с вóплями и криками рáдости? А раз так, - то не мог ли правослáвный народ признáть покáявшегося митрополи́та Амврóсия? Конечно, мог. Да ведь, крóме миря́н, здесь были свящéнники, которые и в господствующей цéркви принимают еретикóв.

Но он был епи́скоп, вы снóва забыли.

- Нет, он не был епи́скоп, или, вернéе, о епи́скопстве его врéменно нýжно забы́ть и ему, и принимающим его. Да, в нём почивáл дар епи́скопства, в нём жилá сила хиротóнии. Но к Цéркви, в лице Амврóсия и вообще в лице епи́скопов-еретикóв, приходили просто кáющиеся, ищущие спасéния, “просто люди” погибáющие и очнýвшиеся.
А епи́скопом он стал не силой человеческой и не влáстью епи́скопскою, а влáстью Бóжией, которая дала ему благодáть епи́скопства и в момент соединéния души с Цéрковью естественно и необходи́мо разрешила ему пользоваться дáром благодáти на строéние Цéркви.

И снова скажем вам, - прерывает миссионéр или “правослáвный”. - Вы говорите о кáющихся, обращáющихся, а митрополи́т Амврóсий ни в чём не кáялся и ни к чему не обращáлся...

Об этом мы поговорим в слéдующий раз. Сейчас только скажем, что лýчше бы “правослáвным” не повторять своей клеветы́ на Амврóсия; от неё ды́шит таки́м цини́ческим неуважéнием к сóбственным епи́скопам, что синóду следовало бы запрети́ть и упоминáть о 500 червóнцах Амврóсия осóбым циркуля́ром.

Но до слéдующей статьи́.


* * *


Амврóсий перешёл к вам не по убеждéнию, а за деньги и, как таковóй, подлежи́т извержению и даже отлучéнию по 29-му прáвилу свв. апóстол и 2-му прáвилу IV-го Вселéнского собóра.

Считая весьмá существенным в вопросе о присоединении епи́скопа моральную стóрону дéла, мы признаём весьмá серьёзным “по зáмыслу” это обвинение, но доказательства, на которых оно строится, настолько наи́вно-безсты́дны, что почти сты́дно их опровергáть. Прежде всего, - с формальной стороны́. Аргументы представляют вóвсе не тонкую передержку.

Прáвила глася́т:
29-ое святы́х апóстол: «Áще кто, епи́скоп, или презви́тер, или диáкон, деньгами сиé достóинство полýчит: да будет извéржен и он и постáвивший, и от общéния совсем да отсечéтся, я́ко Симон волхв мнóю Петрóм» [Прав. свв. апóстол, полный перевод].
2-ое IV Вселéнского собóра определя́ет: «Áще который епи́скоп за деньги рукополóжение учини́т и непродаваемую благодáть обрати́т в продажу, и за деньги поставит епи́скопа или хорепи́скопа, или презви́тера, или диáкона, да будет подвéржен лишéнию собственной степени: и поставленный или отню́дь да не пользуется кýпленным рукоположéнием, или производством: но да будет чужд достóинства или дóжности, которые получи́л за деньги»!

Очеви́дно, относи́ть их, по буквальному их содержанию, к митрополи́ту Амврóсию совершéнно невозмóжно. Кто его ставил за деньги? Кого поставил за деньги он? - Кирила? Но кто же из миссионéров может сказать, что он стал епи́скопом по своей при́хоти и вóле за деньги, а не по желанию и избрáнию и вóле своей пáствы?
Если бы даже митрополи́т Амврóсий действи́тельно рукоположи́л Кирила, получи́в за это деньги, уплáченные пáствой Кирила, чего, однако, никто и никогда утверждать не смел, то и тогда рукоположéние в архиерéйство самогó Кирила было бы незазóрным. Ведь я́сно было бы, что Кирил-то, всё-таки, благодáти не покупал, а получи́л её вóлею народа, пáствы, т. е., - вóлею Бóжией, и тень вины́ лежала бы на одном Амврóсии.

Объяснюсь простым примером из практики Синóдской цéркви прóшлого или XVIII вéка. Возьму для примера, точнее, - из дéла епи́скопа Кирила Орловского в конце XVIII в. [«Éбер-прокурóры», Благови́дов, с. 217-252].
«Я имею право быть свящéнником в селе А. И селó (прихóд) меня желáет: есть даже об этом “приговор” прихóда, но секретарь консистóрии желáет, чтобы к приговору было прибавлено “золото”. Говорят, что секретарь дéлится и с влады́кой... Прихóд плáтит».
Я полагáю, что в этом случае свящéнника трýдно упрекнýть в симони́и? Или можно? Конечно, “правослáвным” знать лýчше. О кýпле и продаже прихóдов так много пи́сано в дея́ниях, например, епи́скопов Смарагда и Иусти́на.

Но вот ещё. Мы знаем, что при поставлéнии первого патриáрха Иова, он обязался выплачивать патриáрху Иереми́и по 500 червóнцев в год. Есть здесь симони́я?

Едвá ли, - опять скажýт на это “правослáвные”, хотя́, может быть, здесь и найдут нéкоторую неблагови́дность со стороны́ Иереми́и. - Однако вы допускаете, значит, нéкоторую неблагови́дность со стороны́ и Амврóсия? - могут сказать мне.

Избáви, Бóже! Нет, я думаю, скорéе, что и со стороны́ Иереми́и ее не было. С поставлéнием Иова не вполнé прекрати́лись дочéрние отношения русской цéркви к греческой, а время Иереми́и было таковó, что поддержать существование вели́кой Цéркви было трудно без поддержки русских.

Что же касается Амврóсия, то его положение было бы параллельно (похо- же) положению Иереми́и, если бы он поставил Кирила и других, оставаясь на какой-нибýдь греческой кáфедре, например, Бóсно-Сарáевской. Такое положение дéла невозможно по существý, но мы допускаем его условно.
И тогда 500 червóнцев, даваемые на нýжды его и его пáствы-цéркви, - не были бы зазóрны. Это была бы ми́лость цéркви-сестре. Но он ведь не остался в составе греческой иерáрхии, а перешёл к старообря́дческой Цéркви, следовательно, с этого времени его содержание лежи́т на новой пáстве. Какое содержание? Сколько? 5 рублей в месяц? 50? 500 червóнцев в год? Едвá ли это имеет значение. Нужно пóмнить, что

у епи́скопа-христиáнина его деньги есть “деньги нищих”.

В книге Петрищева «На пути́ к Синóду», освобождённой недавно от конфискáции, указано, например, что митрополи́ты петербургский, московский, киевский, архиепи́скоп новгородский получают от 150 до 300 тыс. в год. И этими деньгами могут дáже распоряжаться по завещáнию. Подлежáт ли они действию прáвил о симони́и? Полагáем, что если да, то не за факт большого содержания, взятый сам по сéбе.

А митрополи́т Амврóсий? Много ли получал он?
В «Лéтописи церкóвных событий» (лето 582) указано жáлованье св. Феодора Сикеота - червóнец в день. Это около 2000 руб. в год, т. е., 600 таких червóнцев, какие получал митрополи́т Амврóсий.

Если бы мы хотели обвиня́ть, то, конечно, нам было бы легче это сделать,чем “правослáвным”. Может быть, не трудно было бы отыскать свéдения о том, какой суммой оплачены нéкоторые кáфедры.
Мы не хотим никого обвиня́ть и назывáть этих имён не бýдем, но, полагáем, смéем сослаться на ваш журнал «Правослáвный путеводитель». Он рекомендует не трóгать 500 червóнцев Амврóсия, потому что, дéскать, в ответ могут указáть, сколько получают наши свящéнники и архиерéи. Даже назвáть сýммы. Конечно, журнал не ошибается: спрáвочки этого рóда возмóжны.

Однако, возразя́т нам, беда не в том, что Амврóсий взял деньги, а в том, что он получéние их обуслóвил контрактом, пи́сьменным договóром. А это, дéскать, недостóйно епи́скопа. Здесь нам напоминают, следовательно, о так называемых секрéтных условиях митрополи́та Амврóсия с и́ноком Павлом.

Опять допýстим на минуту, что эти условия были и в сáмом деле, а не вы́думаны лóвким лжецóм. Пусть правда, что митрополи́т Амврóсий в осóбом документе вы́говорил ту сумму, которую обя́заны выплачивать на содержáние его дóма. Что же тогда? Полагáем, - ничегó.

Мы ви́дели, что 500 червóнцев патриáрху Иереми́и тоже были впи́саны в услóвие [Архив. Калачова 2, ч. I, с. 26]. В то же время, в Реглáменте предписывается «в приговóре о свящéннике писáть и́менно написанную ругу и зéмлю за рукóю стáвленника, что он хочет быть довóлен руги óныя или земли».
Следовательно, в правослáвной цéркви пи́сьменный договóр пáстыря с пáствой ввóдится как «прáвило» такой канони́ческой книгой, как Реглáмент. Хорошо ли это? Думаем, что дýрно, но тем неприли́чнее государственной цéркви выи́скивать “сучки́”.

Итáк, мы на время допустили, что договóр существовал. Но в действи́тельности, конечно, его нé было. Во вся́ком слýчае, непозволи́тельно историкам ссылáться на копию документа, которого не ви́дел в архиве Бéлой Крини́цы обокрáвший архив и перешедший в синодáльную цéрковь архидиáкон Филарéт, и который (документ) бýдто бы разорвал на клочки́ в Формосе (в Румынии) и́нок Онуфрий. В истории не пользуются авторитетом спи́ски, сня́тые неизвéстно кем и когда с документов, которые, по слýхам, когда-то кто-то ви́дел на Сáндвичевых островах.

«Всё, что вы говори́те, не поправля́ет дéла... - скажýт мне снова. - Можете ли вы сказать, что Амврóсий действи́тельно предпочитáл ваше исповедáние греческой цéркви, считал вас еди́нственно правослáвной Цéрковью?»

Увы, «onus probandi» - обя́занность доказывать - здесь лежит не на старообря́дцах. Большýю смéлость берут на себя “правослáвные”, стараясь прони́кнуть в дýшу и тáйные мысли человека, который 45 лет ужé как «почи́л о Гóсподе». И доказывать, что “думал” Амврóсий, должны́ они. Мы не стáнем приводи́ть им длинных вы́держек из докумéнтов.
Всем извéстен, например, его официальный ответ австри́йскому прави́тельству, где он пишет, что перешёл к старообря́дцам потомý, что уви́дел здесь в своей «первой чистотé и тóчности» и́стинное правослáвие, пришёл «рáди моего спасéния и спокóйствия, не по нуждé, не рáди какой стрáсти, но по чи́стой своей сóвести». Или разскáз Нила о той рáдости, с какой митрополи́т при́нял от Павла и Али́мпия запасные дары́.

Что можно противопоставить этим тóчным свéдениям? Разсказы Филарета, перешедшего в государственную цéрковь и клеветáвшего на Амврóсия?
Но это тот Филарет, который, по сóбственным словам, держался тогó же при́нципа, как его соимéнник Филарет московский: «содержáть и́стину в непрáвде», - т. е., сознáтельно лгать, если это нýжно для его цéлей. Тот Филарет, который, по сóбственному его разскáзу, рекомендовáл и бýдто бы устраивал подлóги для старообря́дчества. Тот Филарет, наконец, который, в своём собрании документов, частью укрáденных в Бéлой Крини́це, помести́л такие подлóжные документы врóде письмá сына Амврóсия, подписанного Г. А., что даже Субботин, не чýждый тоже склóнности к иезуи́тскому при́нципу утверждать правду непрáвдой, оговáривается, что это - подлóг. «Вторая часть письмá Георгия, равно и инициáлы, - говорит он, - пи́сана неизвéстно кем» [Переп. раск. деят., ч. I, с. 237].
Да и что говори́т Филарет? Что Амврóсий спóрил прóтив сугýбой аллилýии, что трапезу благословля́л имяслóвно. Говори́т об этом оди́н Филарет, и, если бы дáже ему можно было вéрить, его словá ничего не доказывают.

Митрополи́т Амврóсий оставил греческую цéрковь, конечно, не потому только, что признáл сугýбую аллилýию и́стиннее трегýбой. Допýстим, что в области чáстностей обря́да у него оставались колебания, может быть, он иногда и спóрил об аллилýии, как спóрили во временá св. Евфросина. Суть не в этом.
Он сделал свой шаг, потомý что признáл престýпным суд русской и греческой цéркви над и́стинно правослáвным старообря́дческим народом - суд, проклявший святóй обря́д и вéрный Гóсподу народ; потому что ви́дел ложь, «премнóгия порóчные делá греческой цéркви», а, по его сóбственным словам, здесь, в старообря́дчестве, уви́дел цéлость тогó ядрá церкóвного бытия́, той сути Цéркви, которая поврежденá в греческой и русской церквя́х. Отсю́да в áкте его соединéния с Цéрковью вы́разилось бóлее сурóвое осуждéние и бóлее глубокое слия́ние с Цéрковью старообря́дческой, чем простое признание прáвильным стáрого обря́да.
Он при́нял не обря́д только, а всю психолóгию, весь строй нашей Цéркви, чýждый и́менно тех «порóчных дел», которые изгнáли Дýха Святóго у греков и русских и мéжду которыми немáлое место занимала, кстати, и симони́я. Потомý он и предпочёл ссы́лку возврату к греческому патриáрху, хотя́, если бы он был таки́м торгашóм, каким представляют его (очеви́дно, мéряя на какой-то свой арши́н) миссионéры, он дáже через посрéдство русских мог бы получи́ть себе греческую епáрхию.

На нас все обвинéния синóдской иерáрхии, врóде тех, о каких мы говори́ли сейчас, произвóдят впечатлéние порази́тельной нечистоплóтности и вмéсте высокомéрия. Когда какой-нибýдь человек говори́т о другóм без доказательств убеди́тельных и я́сных: «наверное, этот человек себя́ продал; наверное, это только лицемéр», - естéственно напрашивается вопрос: но почемý он так думает? И вы́вод оди́н: или сам человек не знает други́х моти́вов для своей дéятельности, крóме “червóнцев”, и со спокóйным лицом может лгать по нуждé или без нужды́, или вокрýг него таки́е люди, что заставляют не вéрить ни в и́скренность, ни в безкоры́стность дáже святи́телей.
Но для чего же давать людям ли́шний пóвод вспоминать печальные страницы истории совремéнного “правослáвного” епи́скопства? Клеветá на други́х не погасит разскáзов о тех “цéнах”, о каки́х вспоминает «Правослáвный путеводи́тель», - цéнах за епископи́ю. И «Путеводи́тель» прав: синóду нýжно циркуля́рно запрети́ть миссионéрам говори́ть о мни́мом пóдкупе митрополи́та Амврóсия.


* * *


Вы приняли митрополи́та? Нет, по смы́слу прáвил святы́х отéц, вы при́няли миряни́на, Амврóсий и все свящéнники, каких вы принимали до него, при́няты вами через миропомáзание. Но если так, то они уже миря́не...

Такое возражéние осóбенно чáсто предлагается старообря́дцам, и, нýжно отдать справедли́вость миссионéрам, они здесь не стыдя́тся завéдомо лжи́во толковáть канóны совершéнно обрáтно томý, как понимают они их у себя дома и как толкýют в свои́х школах.

Вот кусок миссионéрской брошю́ры, при́сланной мне случайно старообря́дцами Полотня́ного завода.
“В 68-м прáвиле святы́х апóстол, на листе 19-м книги «Кóрмчей», говори́тся: «Áще который епи́скоп или презви́тер, или диáкон второе поставлéние приéмлет от кого, первого возненави́дев, да извержется сам и постáвивый его, еще тóкмо не прилучи́тся, я́ко от еретикóв поставлен бе первéе; и́бо от тех крещéннии не крещéни и поставленнии не причéтницы». А так как при́нятые вами попы́ и митрополи́т Амврóсий имели на себе ерети́ческое рукоположéние, то они должны́ были вновь рукополагáться и́стинными епи́скопами, как повелевáется в 37-й главе той же книги «Кóрмчей», на листе 293-м: «приходя́щих от éреси к собóрной Цéркви поставля́ть снова в сан, в нéм же бы́ша», то есть, в тот, в каком они пребывáли у еретикóв: «или презви́теры, или диáконы, или и́но что». Но они, вопреки́ укáзанным прáвилам, оставались у вас с прéжним ерети́ческим поставлéнием, потомý, разумеется, что у вас нéкому было рукополагáть их. А мéжду тем, это было необходи́мо соверши́ть над ними, так как извéстно, что вы принимали приходя́щих к вам попóв и митрополи́та Амврóсия через помáзание ми́ром, хотя́ непосвящéнным; потомý что по словáм блажéнного Симеóна Фессалони́тского (в его книге, в главе 77-й) «ми́ро без епи́скопа бы́ти не мóжет». После чего они дéлались у вас простыми мирски́ми людьми́, как это я́вствует из 37-й главы́ книги «Кóрмчей», на листе 293-м”.

Отрывок характéрный по лжи́вости аргументáции.

Представьте: привóдится 68-е прáвило святы́х апóстол, которое действи́тельно трéбует повторéния хиротóнии, но - кого, каки́х еретикóв? Тех, у кого «крещéннии не крещéни», от кого не принимается даже и крещéние.
Но ведь “правослáвные” не стáнут, конéчно, повторя́ть ужé отжи́вшую нелéпую сказку об обливáнстве грекóв: я жил на Востоке два рáза по полугóду и знаю, наскóлько лжи́ва эта вы́думка. Значит, зачéм же “правослáвные” приводят совершéнно не подходя́щее 68-е прáвило? Только для тогó, чтóбы умнóжить число ссылок? Но это нечéстно по отношéнию к простецáм, которые не могут разобраться в обмáне.

Точно так же нечестна ссылка на л. 293-й «Кóрмчей». Сами “правослáвные” понимают это место не в смы́сле второй хиротóнии, а в смы́сле восстановлéния в тех сáнах, в каки́х присоединялись еретики́. Не хиротóнию их восстанавливают, но утверждают в их должностя́х, даю́т прихóды, епископи́и и т. д., может быть, через обря́д хиротóнии - «руковозложéния», но не повторением тáинства.
“Правослáвные” учёные писали не раз, что дáже слово «хиротóния» означáет по первоначáльному смы́слу не тáинство свящéнства, а акт избрáния на дóлжность поднятием рук нарóдом. И вот именно такое восстановлéние ерети́ческих свящéнников правослáвными прихóдами имеет в виду 37-я главá «Кóрмчей». Понимая текст так, миссионéры, завéдомо обманывают невéдающих, подсóвывают в бесéде безпопóвщинское толковáние, лóжность которого сами хорошо понимают. Опя́ть, значит, «на лжи утверждáется прáвда».

Не лýчше ли было бы им указáть хотя бы на «Догмати́ческое богослóвие» Макáрия, которое слýжит учебником во всех их духóвных школах! Там написано слéдующее: «Вообщé цéрковь постоя́нно держалась прáвила: ни в кóем слýчае не повторя́ть рукоположéния, равно как и крещéния, если только и то и другое совершены́ прáвильно, хотя́ бы в обществах неправослáвных».

Рукоположéние не повторя́емо.

И это, конечно, безспóрно ввидý 1-го прáвила св. Василия Вели́кого или 8-го прáвила Первого Вселéнского собóра. Прочтý это определение.
На VII Вселéнском собóре святы́е отцы́ решали вопрос: слéдует ли принимáть приходя́щих от иконобóрческой éреси епи́скопов в их сáнах. И для этого было прочи́тано Никéйского собóра прáвило восьмое: «Касáтельно присоединя́ющихся к [óбщей и] кафоли́ческой и апóстольской Цéркви из тех, которые иногдá называют себя чи́стыми, святóй и вели́кий собóр присуди́л, чтóбы получи́вшие у них рукоположéние оставались в кли́ре, как бы́ли. Но прéжде всегó они должны́ пи́сьменно удостовéрить, что присоединя́тся и будут послéдовать определéниям кафоли́ческой и апóстольской Цéркви, то есть, будут имéть общéние и с двоежéнцами, и с пáдшими во время гонéния, для чего и время установлено, и срок назнáчен. Вообщé, они во всем должны́ послéдовать постановлéниям кафоли́ческой [и апóстольской] Цéркви. Итак, если в каки́х-ли́бо селениях или городах все [кли́рики] окажутся постанóвленными из них одних [чи́стых], то все оказавшиеся в кли́ре пусть остáнутся в тех же звáниях».
Феодор, почтéннейший епи́скоп Катанский, что в прови́нции Сицили́йской, сказал: «Прочи́танное прáвило не имеет никакого отношéния к этой (иконобóрческой) éреси». Святéйший патриáрх Тарасий (председатель собóра) сказал: «Но оно отнóсится ко вся́кой éреси» [Деян. вселен. соб., т. VII, с. 92, Изд. 1873 г.].

Говорят, бýдто вся суть в том, что Амврóсий при́нят через миропомáзание, а раз миропомáзан, значит, ужé не епи́скоп. Стрáнное здесь представлéние о миропомáзании!
Конечно, целый ряд данных указывает, что еретики́ 2-го чи́на по миропомáзании признаются в свои́х сáнах, как Зоин и Саторнин [1-е прáвило св. Васи́лия Вели́кого]. Принимаются на свои́ кáфедры, «тóчию ми́ром помазýются».

Но крóме этого, приведём чи́сто человéческое разсуждение. Почемý повторяется хиротóния над тем, кто перекрéщивается? - Потомý, что он жил и крещён в обществе, совершéнно повреди́вшем вéру в Св. Трóицу.

Теперь мы берём еретикóв 2-го чи́на, хотя́ бы новациан. По взгляду Цéркви, свящéнник этой éреси, присоединя́ясь, остаётся свящéнником. Допусти́те, что при́няты одновремéнно в двух местах два епи́скопа: одного миропомáзали, другого по уси́ленной снисходи́тельности или попущéнию, при́няли через осуждéние éреси. Неужéли вы полагáете, что во втором случае епи́скоп сохраня́ет хиротóнию, а в первом теря́ет её? Отчегó же? Значит, тáинство миропомáзания стёрло свящéнство, “уби́ло” дух святóй в епи́скопе? Но это нелéпо.

Однако, скажýт нам, нельзя́, например, повтори́ть крещéние и оставить в том же сáне. Конечно, но мы сказали - почемý. Потомý что повторéние крещéния и возмóжно только по отношéнию к ерети́ческим обществам, где поврежденó всё содержáние вéры.
Прибавим, что защищать прáвильность приёма митрополи́та Амврóсия прóтив государственной цéркви нет нужды́, потому что сама грекоросси́йская цéрковь практиковала такой чиноприём.
В журнале «Правослáвное Обозрéние» (август 1863 г.) в статье «Воссоединéние униáтов в Си́рии и Еги́пте» разскáзано о том, как были приняты униáтские презви́теры о. Иван Хаби́б и о. Гаврии́л Жибара в 1860 г.: «Восточные патриáрхи и синóд признáли их свящéнство без повторения рукоположéния; и после тогó как эти презви́теры были в знак соединéния с цéрковью миропомáзаны, они непосрéдственно совершáли литурги́ю с константинóпольским патриáрхом Иоаки́мом». “Правослáвный” журнал даже два раза повторя́ет, что они были только торжéственно миропомáзаны, но рукоположéние не повторя́лось. И после такого факта смéют говорить о том, что при́нятые через миропомáзание станóвятся миря́нами!

Однако, где же у вас ми́ро? Егó не было у вас, так как ми́ро освящáет епи́скоп, а дрéвнее ми́ро не моглó быть неисчерпáемым, как масло сунамитянки, о которой разскáзывается в истории прорóка Елисéя. Ники́фор астраханский “математи́чески доказал”, что если при начале разделéния у старообря́дцев было около фýнта ми́ра, то к XIX столетию его, конечно, не осталось ни кáпли.

Здесь опя́ть только ли́шнее доказательство тогó математи́чески-атеисти́ческого воззрéния на тáинства и Цéрковь, какое живёт в государственной цéркви. В этой фразе Е. Антонова - «математи́чески доказал» - какой-то цини́зм арифмети́ческого понимания Цéркви.
«Древнего ми́ра не было, не сохрани́лось...» - Почемý? Его будто бы разбавля́ли до тогó, что ми́ра не осталось и зáпаху. Что это - кощýнство или голый материали́зм?

Разве благодáть мéряется коли́чественно, математи́чески? Разве капля святóго ми́ра не делает сплошь освящéнным весь елéй, с которым она соединя́ется?

Свящéнникам позволя́ется в случае нужды́, «áще скýдство бýдет ми́ра», разводи́ть ми́ро елéем [Матфей Прáвильник, состава «От»; пр. 15 свящéннейшего Иоáнна Китрожского; Потрéбник, Чин освящéния цéркви, л. 32, на об.]. Ведь не моглó это разбавленное ми́ро стать “мáслом” всё до послéдней кáпли.
Нелéпо было бы, однако, говорить, что здесь ми́ра больше, чем елéя, что ми́ро смешивается с елéем и т. д.? Если ставить дело так материалисти́чески, елéй, обязательно бóлее лёгкий, чем ми́ро, вóвсе не смéшивается, а бýдет вверхý. Этот елéй, не смешавшийся по законам физики, ужé не мáсло, а святéйшее ми́ро, потому что только кощýнственное воображéние миссионéра могло вы́думать, что освящéние примешиваемого к ми́ру елéя происходит не по силе всепроникáющей и безконéчной благодáти, а по материалисти́ческим закона физического смéшения.

Дрéвнее ми́ро не моглó исся́кнуть.

Нам скажýт: но тогда для чего же устанóвлено ежегóдное освящéние ми́ра, когда Цéркви достаточно дать его раз и навсегдá, когда оно не исся́кнет?

Оно установлено, как одна из форм постоя́нной свя́зи и еди́нства свящéнства с вы́сшей властью в Цéркви. Как вполнé естéственное желание подчеркнýть, что в поря́дке жизни Цéркви всё идёт к свящéннику от епи́скопа или, точнее, вы́сшей влáсти. Устанóвлено по тем же причи́нам, наконец, по каким в государственной цéркви ми́ро не освящáется отдéльными епи́скопами, а собрáнием епи́скопов, как действие, символизи́рующее «целостность цéркви».
И конéчно, при нормальных условиях жизни Цéркви было бы стрáнно, если бы свящéнник жил только стáрым ми́ром. Но он должен как можно чáще подкрепля́ться в своéй дéятельности благословéнием епи́скопа, и одна из форм этого благословéния - освящéние ми́ра.
Но если бы попущéнием Бóжиим епи́скопство было врéменно óтнято, свящéнники могли́ и должны́ были считать неисчерпáемым истóчник дрéвнего ми́ра. Им-то, наоборóт, нýжно было вся́чески храни́ть ту связь с дрéвней Цéрковью, которую теперь поддерживают при́месью стáрого ми́ра к нóвому. И они её храни́ли и сохрани́ли, донеся́ до нас, несомнéнно дрéвнее ми́ро, безразли́чно - сохрани́лись или нет в этом ми́ре материалисти́ческие части́цы дрéвнего ми́ра, чего так хочется материали́стам госпóдствующей Цéркви.


* * *


Я покá окончил свои́ статьи́; по мнóгим остальны́м вопросам (да даже и по тем, по которым я говорю́ в двух послéдних статья́х) скáзано всё и раньше меня́, и лýчше, чем могý я сказáть.

 

 




ПОИСК В ИНТЕРНЕТ
 
 

 
  ©  2004 –  Сайт «Чёрный монах»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2010 –  «Вифлеемъ - Дом Хлеба»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2004 –  Дмитрий Чапуровский
Ссылка при цитировании обязательна
  Flag Counter   Рейтинг@Mail.ru Рассылка сайта 'Чёрный монах' Студия ARST Project