«Вифлеемъ - Дом Хлеба»
Выпуск 12 (октябрь 2017)

Черемшан и русское искусство

Валентина Бородина1

Черемшанское вдохновение

В И Бородина Линию русского живопи́сного символи́зма, родиной которого сужденó было в начале ХХ вéка стать Саратову, а основателем - В. Э. Борисову-Мусатову, продолжила ужé в конце 1980-х годов группа художников, выбравших Хвалы́нск местом пленэ́ра.
К этому времени многие художественные традиции были потеряны и на “знамёнах” этой некоммерческой группы были начéртаны словá «Возвращаясь к традициям саратовской школы» - имелась в видý символи́ческая школа.

1980-е годы стали для них временем самоопределéния, и мнóгие нашли опору в вéре. Такие “взыскýющие дýха” художники и объединились вокрýг Хвалы́нска. Спасаясь от безпáмятства, они попытались ухвати́ться за конец прéрванной традиции.

Поиски национальной иденти́чности в 1990-е привели их к пониманию, что Бог - центр русской культуры, Он И́стина и Путь. Художники вспоминáли о том, что в слове “культура” содержится другое - "культ". Культура в целом и искусство в чáстности не могут существовать автонóмно от рели́гии, от кýльта. Обосóбившись от них в Нóвое время, они слóвно вы́пали из гнездá.
Говоря́ о традиции, художники имели в видý возвращение к иерáрхии, к переориентации художника с цивилизациóнной горизонтáли на духóвную вертикáль, к традиционному для русской культуры поиску экзистенциáльных глуби́н, к нáвыку духóвного ви́дения ми́ра.
Почему и́менно Хвалы́нск стал объединяющим местом? Прикосновение к традиции художники понимали часто буквально: работали в местах, свя́занных с именами свои́х предшественников - К. С. Петрóва-Вóдкина, В. Э. Борисова-Мусатова, где сам природный моти́в, казалось, несёт в себе колори́т и конструкти́вность. Хвалы́нск, и в чáстности, Черемшáны, обладали притягательностью патриархáльного прóшлого.

*

Разные пути́ приводят художников в Хвалы́нск: кого-то привлекают окрéстные вели́чественные пейзáжи, как Заслуженного художника РФ Руслана Львовича Лавриненко (1928-2015), кого-то - не внéшняя красотá, а “внýтренняя интенси́вная пульсáция”, зов которой улавливается в черемшáнской тишинé, как в этю́дах Светланы Николаевны Золиной или тóнких зимних акварéлях Фёдора Григорьевича Пичиенко (1916-1999) но безспóрно однó: надóлго задерживаются здесь только те художники, которых интересует не “политэконóмия”, а метафи́зика, которые не “замыкáются” на мирскóм, а “размыкáются” на вéчное. Многие художники, работающие на пленэ́ре в Хвалы́нске, ищут “óтблески Нéба на земле”, или, как Сергей Зюков, самý зéмлю претворя́ют в Нéбо.

Для урожéнца Хвалы́нска Сергея Георгиевича Серова (1948-2014), как и для мнóгих участников пленэ́ров, 1990-е годы были перелóмными в творчестве. На его примере можно ви́деть, как архети́п Земли́ в его сознании вытесня́ется архети́пом Нéба. От острой политической сатиры на “перестрóечные” увлечéния обществом, демократией и либерализмом, замéтной в его три́птихе «Окая́нные дни», картине «Прощай, 20 век» и апокалипти́чески-депресси́вных настроéний три́птиха «Зима» с его мрачновáтым колори́том, он постéпенно высветля́ет и расцвéчивает свою́ пали́тру, в конце 1990-х появляется в его работах сверхчýвственный “ангели́ческий” мир.
В 2000-х он всё чáще обращáется в сюжéтах свои́х карти́н не к врéменному, а к вéчному. Сюжéт картины «Освящéние истóчника» с черемшáнскими стáрцами в мужском монастырé выходит за рамки привы́чного, бытового. Эта картина о филосóфской оси бытия́, о неруши́мости вéчных оснований. Осознáв, что общество больнó, и болезнь эта - рационали́зм, нигили́зм и крайний индивидуализм, С. Г. Серов находит рецепт от этой болезни в “вéрующем мышлéнии”. Способность к вéре - это и есть код русского сознания. Неслучáйно одна из лýчших картин С. Г. Серова называется «Возвращéние» - это картина о возрождéнии русской духóвности.

Мнóгие из художников работали на Черемшáнах, в чáстности, Елена Ивановна Мальцева.
Цвет - глáвное лицо её работ. Она пишет цветовы́ми контрáстами, а не линией, работает на цветны́х грунтáх, как стáрые мастерá, называвшие такую цветнýю подлóжку имприматýрой, которая внóсит объединяющую нóту в яркий хвалы́нский мир. И ещё одно качество, неотъéмлемое от негó, - работа всегда делается с любовью. Елена Ивановна видит землю ликýющей и рáдостной.

Идея объекти́вных законов в искусстве и духóвной вертикáли, а ещё - понимание тогó, что художественный нáвык - это нáвык духóвного ви́дения привела художников в Хвалы́нск и в стáрую оби́тель на Черемшáне, где в намóленности мéста художники почувствовали нéкий мисти́ческий мóдус, и он несомненно пусти́л живы́е побéги внутри́ них.

* * * * * * *

Примечания:
1Валентина Ивановна Бородина (г. Хвалы́нск) - директор Хвалы́нского художественного музея и́мени К. С. Петрóва-Вóдкина, член Инициативной группы по возрождéнию Черемшáнского старообря́дческого кóмплекса. Стояла у истóков Хвалы́нских пленэ́ров.
 
НА ФОТО: В. И. Бородина. Портрет ки́сти художника С. Г. Серова. Холст, мáсло. 1997 г. ЧС.

 

 




ПОИСК В ИНТЕРНЕТ
 
 

 
  ©  2004 –  Сайт «Чёрный монах»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2010 –  «Вифлеемъ - Дом Хлеба»
Ссылка при цитировании обязательна
©  2004 –  Дмитрий Чапуровский
Ссылка при цитировании обязательна
  Flag Counter   Рейтинг@Mail.ru Рассылка сайта 'Чёрный монах' Студия ARST Project